Уникальные учебные работы для студентов


Демократию мы выбираем не потому что она изобилует добродетелям эссе

Это, в нормальном ряду: Они же предупредили о формах деградации каждого из этих видов, соответственно: Все три формы могут быть демократию мы выбираем не потому что она изобилует добродетелям эссе, если они правят для общественного блага, -- и все три искажаются, когда преследуют частные интересы. С тех пор, кажется, никто и не создал практически ничего, что не вошло бы в эту схему, лишь дополняли ее формами конституций.

И если обминуть еще полное безвластие анархию, власть каждого сильного над каждым слабым ; и не попасться снова в капкан тоталитаризма, изобретенного в XX веке; то нельзя сказать, чтоб у нас был широкий выбор: И выбираем как средство, а не как цель. Современный философ Карл Поппер сказал: Выбираем -- с сознанием ее недостатков и поиском, как их преодолевать. Хотя в наше время многие молодые страны, едва вводя демократию, тут же испытывали и крах -- именно в наше время демократия из формы государственного устройства возвысилась как бы в универсальный принцип человеческого существования, почти в культ.

Постараемся все же уследить точный смысл термина. Он был пламенный сторонник свободы, но отнюдь не демократии.

Милль видел в неограниченной демократии опасность "тирании большинства", а для личности нет разницы, подчинилась ли она одиночному тирану или множественному, Г. Федотов писал, что демократию исказил атеистический материализм XIX века, обезглавивший человечество. И австрийский государственный деятель нашего века Демократию мы выбираем не потому что она изобилует добродетелям эссе Шумпетер называл демократию -- суррогатом веры для интеллектуала, лишенного религии.

И предупреждал, что нельзя рассматривать демократию вне страны и времени применения. Эти два последние принципа совсем не очевидны.

Но уважать человеческую личность не обязательно в форме только парламентаризма. Однако и права личности не должны быть взнесены так высоко, чтобы заслонить права общества.

Папа Иоанн-Павел II высказал 1981, речь на Филиппинахчто в случае конфликта национальной безопасности и прав демократию мы выбираем не потому что она изобилует добродетелям эссе приоритет должен быть отдан национальной безопасности, то есть целости более общей структуры, без которой развалится и жизнь личностей. А президент Рональд Рейган 1988, речь в Московском университете выразил так: У нас сегодня слово "демократия" -- самое модное. Как его не склоняют, как им не звенят, гремят и спекулируют.

Но не ощутимо, чтобы мы хорошо задумались над точным смыслом. После горького опыта Семнадцатого года, когда мы с размаху хлюпнулись в то, что считали демократией, -- наш видный кадетский лидер В.

/ Полные произведения / Солженицын А.И. / Как нам обустроить Россию

Маклаков признал, и всем нам напомнил: А у нас ее и в Семнадцатом не было -- и нынче как бы того не меньше. Между тем, и после первой Французской революции конституция 1791 г. Идея всеобщего избирательного права победила во Франции только в революцию 1848. В Англии весь XIX век находились видные борцы за "конституционный порядок" -- такой, который бы обеспечивал, чтобы никакое большинство не было тираном над меньшинством, чтобы в парламенте было представлено все разнообразие слоев общества, кто пользуется уважением и сознает ответственность перед страной, -- это была задача сохранить устои страны, на которых она выросла.

С 1918 сползла ко всеобщему избирательному и Англия.

  • Троцкий за месяц до октябрьского переворота возгласил;
  • Папа Иоанн-Павел II высказал 1981, речь на Филиппинах , что в случае конфликта национальной безопасности и прав человека приоритет должен быть отдан национальной безопасности, то есть целости более общей структуры, без которой развалится и жизнь личностей;
  • Да и невозможны точные народные наказы своим депутатам на все будущие непредвидимые случаи;
  • Однако само явление партий -- древнее, и уже настолько давно было пОнято, что еще Тит Ливий написал:

Достоевский считал всеобщее-равное голосование "самым нелепым изобретением XIX века". Во всяком случае, оно -- не закон Ньютона, и в свойствах его разрешительно и усумниться. То есть -- торжество бессодержательного количества над содержательным качеством.

Но на Земле и сегодня есть места, где голосуют открыто.

  • Зато при этой системе создается устойчивое правительство;
  • Голосование может производиться только за отдельных лиц;
  • Духовная независимость притесняется, пригибается диктатурой пошлости, моды и групповых интересов;
  • Верхушки политических партий неизбежно превращаются в олигархию.

Оно обрекает избирателей НЕ ЗНАТЬ своих депутатов -- и преимущество получают более ловкие на язык или имеющие сильную закулисную поддержку. Все особенности избирательной системы и способов подсчета голосов подробнейше обсуждались в России комиссиями, партийными комитетами весной и летом 1917, из-за чего Учредительное Собрание и упустило время. И все демократические партии высказались против выборов 4-х -- 3-х или даже 2-х-степенных: Существует ли такая единая Воля и какова она?

Но замечательно, что приразной системе подсчета голосов мы узнаем эту волю по-разному и даже противоположно. Большинству у нас сейчас не кажется важным, как именно устроена система голосования, а между тем она влияет существенно. Состязуются в мире по крайней мере три системы подсчета: Есть третий вариант, когда округа делятся на под-округа, лишь с одним именем в каждом, но все равно затем окружная комиссия производит подсчет по партиям и, по пропорции, предоставляет места именно партиям, а не лицам.

Во всех случаях выбор ЛИЦ достается в основном партиям. В 1917 все партии от кадетов до большевиков предпочитали именно этот способ, и при многокандидатных округах. Это усиленно одобрял влиятельный кадет И. Видно, не зря этот способ ему нравился. Пропорциональные выборы по спискам чрезмерно усиливают власть партийных инстанций, составляющих списки кандидатов, и дают перевес большим и организованным партиям. Демократию мы выбираем не потому что она изобилует добродетелям эссе это особенно потому выгодно партиям, что они могут рассовать своих центральных активистов по дальним округам, где те не живут, и так обеспечить их избрание.

На этом -- чтобы не требовалось от кандидата жить в своем округе -- особенно настаивал кадетский демократию мы выбираем не потому что она изобилует добродетелям эссе летом 1917: Да и все другие партии -- на том. При пропорциональной системе малые меньшинства обычно могут получить какой-то голос в представительном собрании, но создается множество парламентских фракций, и силы распыляются в раздор.

Или это толкает партии поправлять свое положение через беспринципные коалиции с изъянами для своей программы -- но лишь бы набрать голосов и захватить правительство. В сегодняшнем мире есть разительные примеры такой государственной слабости и долгих правительственных кризисов. При мажоритарной системе тоже бывают такие противоестественные компромиссы между партиями, но в виде еще предвыборных блоков.

При этой системе партия или блокедва опередившая других, получает подавляющее число мест, а едва позади -- полный проигрыш: А при неточном распределении избирательных округов может случиться и так, что мажоритарная система дает победу меньшинству.

Как нам обустроить Россию [3/4]

Так было, например, во Франции в 1893, 1898, 1902: Зато при этой системе создается устойчивое правительство. Вводимая теперь у нас система выборов по абсолютному большинству для чего возможен 2-й тур также выталкивает мелкие партии, но дает возможность торговать голосами между 1-м и 2-м турами. При системе двух партий, как в Соединенных Штатах, независимые кандидаты ничего не решают, избиратель несет свой голос одной из двух партий обе -- с сильным партийным аппаратом и богатейшей поддержкой.

Не сразу, не всегда в одну избирательную кампанию, но при этой системе общественное недовольство находит выход, однако негативный: Итак, всего лишь от способа подсчета голосов может ошеломительно измениться и состав правительства иего программа, выражающая, разумеется, Волю Народа. Но вообще и всякое голосование, при любом способе подсчета, -- не есть поиск истины. Здесь все сводится к численности, к упрощенной арифметической идее, к поглощению демократию мы выбираем не потому что она изобилует добродетелям эссе большинством, а это опасный инструмент: К тому ж избирательные кампании при большой численности голосующих, среди незнакомых избирателей, бывают столь суетливы, визгливы, да при частом пристрастии массовых средств информации, что даже отвращают от себя значительную часть населения.

Телевидение хотя и выявляет внешность кандидата, манеру держаться, но не государственные способности. Во всякой такой избирательной кампании происходит вульгаризация государственной мысли. Для благоуспешной власти нужны талант и творчество -- легко ли избрать их всеобщим голосованием на широких пространствах? Сама по себе -- такая система демократию мы выбираем не потому что она изобилует добродетелям эссе понуждает политических деятелей действовать выше своих политических интересов, и даже наоборот: Хотя чрезвычайные обстоятельства страны выдвигают и в ней сильные личности.

Афинская демократия отвергала всякое "представительство" как вид олигархии. Но она могла себе это позволить при своей малообъемности. Тем самым каждый депутат отсекался от своих избирателей и от личной ответственности перед. Наши четыре последовательных Государственных Думы мало выражали собой глубины и пространства России, только узкие слои нескольких городов, большинство населения на самом деле не вникло в смысл тех выборов и тех партий. И наш блистательный думец В. Маклаков признал, что "воля народа" и при демократии фикция: Да и невозможны точные народные наказы своим депутатам на все будущие непредвидимые случаи.

И -- нет такого импульса, который заставлял бы нынешних избранцев стать выше своих БУДУЩИХ выборных интересов, выше партийных комбинаций и служить только основательно понятым интересам родины, пусть и даже неизбежно в ущерб себе к своей партии. Делается то, что поверхностно нравится избирателям, хотя бы по глубокому или дальнему смыслу это было для них зло. А в таком обширном государстве, как наше, тем меньше возможность проверять избранцев и тем большая возможность их злоупотреблений.

Контрольного механизма над ними нет, есть только возможность попытки отказать в следующем переизбрании; иного влияния на ход государственного управления у народного большинства не остается.

  • Во всякой такой избирательной кампании происходит вульгаризация государственной мысли;
  • Федотов писал, что демократию исказил атеистический материализм XIX века, обезглавивший человечество;
  • Как принцип это давно предвидел и С;
  • Все особенности избирательной системы и способов подсчета голосов подробнейше обсуждались в России комиссиями, партийными комитетами весной и летом 1917, из-за чего Учредительное Собрание и упустило время;
  • В ряде западных стран больше половины избирателей и даже до двух третей -- порой вообще не являются голосовать, что делает всю процедуру как бы и бессмысленной;
  • И это -- самое наше жизненное и самое ваше верное, ибо отстоит в нашей местности:

А ведь ни при каком другом представительстве -- гражданском, коммерческом, поверенные не могут иметь больше прав, чем доверители, и теряют мандат, если выполняют его нечестно. Но и так, парадоксально: Все три распавшиеся власти демократию мы выбираем не потому что она изобилует добродетелям эссе в каком-то объединяющем контроле над собой -- если не формальном, то этическом.

Редок случай, когда у человека есть и те и другие, вторые мешали бы ему в предвыборном состязании. А между тем, "представительство" становится как бы профессией человека, чуть не пожизненной. Образуется сословие "профессиональных политиков", для кого политика отныне -- ремесло и средство дохода.

Они лавируют в системе парламентских комбинаций -- и где уж там "воля народа". В большинстве парламентов поражает -- перевес юристов, адвокатов.

Тем более, что законов такое изобилие, их система и юридическая процедура так сложны, что рядовой человек становится не способен защитить себя перед законом и на каждом шагу нуждается в дорогостоящем покровительстве адвоката.

Хотя, как ни удивительно, и современные демократии обросли грузной бюрократией.

Голосование часто проявляется вяло. В ряде западных стран больше половины избирателей и даже до двух третей -- порой вообще не являются голосовать, что делает всю процедуру как бы и бессмысленной. И числа голосующих иногда раскалываются так, что ничтожный перевес достигается довеском от крохотной малозначительной партии -- она-то как бы и решает судьбу страны или курс.

Как принцип это давно предвидел и С. И при демократии властвует меньшинство. Несправедливости творятся и при демократии, и мошенники умеют ускользать от ответственности. Эти приемы -- распыляются демократию мы выбираем не потому что она изобилует добродетелям эссе учреждениям демократической бюрократии и становятся неуловимы. Сегодня из самой старинной в мире демократии, швейцарской, раздается тревожное предупреждение Ганс Штауб:

VK
OK
MR
GP