Уникальные учебные работы для студентов


Эссе гений и злодейство две вещи несовместные эссе

Подобные Сальери люди наделены индивидуалистическим сознанием, все их поступки направлены на удовлетворение своего честолюбия, утверждение личной независимости, превосходства. Счастье для них — утверждение своих духовных принципов, невзирая на жизненные принципы других людей.

  1. Трагедия начинается с драматического монолога Сальери, подводящего безрадостный итог своей целеустремленной, наполненной жесткими ограничениями жизни.
  2. Смотрите также по разным произведениям Пушкина. Подобные Сальери люди наделены индивидуалистическим сознанием, все их поступки направлены на удовлетворение своего честолюбия, утверждение личной независимости, превосходства.
  3. Но в Моцарте сосредоточивается враждебное Сальери творческое начало. Путем самоотверженного труда, полного отрешения от нормальной человеческой жизни он выстрадал тонкое чувство музыки, постижение законов гармонии, признание жрецов искусства.

Отсюда и подавление всех естественных человеческих чувств: Трагедия начинается с драматического монолога Сальери, подводящего безрадостный итог своей целеустремленной, наполненной жесткими ограничениями жизни. Но правды нет — и выше. Что же так глубоко возмутило Сальери? То, чего опасался и барон: История его жизни, при существенном различии во времени, социальном положении интеллектуальном уровне — тот же многотрудный путь к самоутверждению, к созданию своего незыблемого мира.

Сальери с достоинством прожившего осмысленную, целеустремленную жизнь человека говорит: Отверг я рано праздные забавы; Науки, чуждые эссе гений и злодейство две вещи несовместные эссе, были Постылы мне; упрямо и надменно От них отрекся я и предался Одной музыке.

Путем самоотверженного труда, полного отрешения от нормальной человеческой жизни он выстрадал тонкое чувство музыки, постижение законов гармонии, признание жрецов искусства: Усильем, напряженным постоянством Я наконец в искусстве безграничном Достигнул степени высокой.

Сальери обрел душевный покой, испытал удовлетворение, постепенно познавая тайны музыки. И все это вдруг оказалось растоптанным, разрушенным появлением Моцарта — гениального, одаренного природой музыканта.

Вся система духовных ценностей оказалась повергнутой в прах, что привело Сальери в отчаяние, вызвало у него и негодование: Где ж правота, когда священный дар, Когда бессмертный гений — не в награду Любви горящей, самоотверженья, А озаряет голову безумца, Гуляки праздного?. Обида Сальери, на мой взгляд, понятна и вызывает сочувствие.

«Гений и злодейство - две вещи несовместные»?

Но разве можно подчинить гений сухой логике? Однако совершенное владение теорией и техникой музыки еще не гарантия создания гениальных произведений. Сальери к тому же так и остался ремесленником в творчестве, он не может выйти из-под влияния то Глюка, то Пуччини, то Гайдна. Моцарт и Сальери — две противоположности. Сальери — олицетворение гордого одиночества и презрения, Моцарт — воплощение жизнелюбия, наивной доверчивости, трогательной человечности. Оба они стоят высоко над толпой.

Но Моцарт универсален, а Сальери узок, Моцарт вмещает в себя весь мир и щедро делится с ним эссе гений и злодейство две вещи несовместные эссе творческими откровениями, Сальери же эта его щедрость возмущает: Мне не смешно, когда маляр негодный Мне пачкает Мадонну Рафаэля, Мне не смешно, когда фигляр презренный Пародией бесчестит Алигьери.

Какая смелость и какая стройность! Ты, Моцарт, бог, и сам того не знаешь; Я знаю.

  • История его жизни, при существенном различии во времени, социальном положении и интеллектуальном уровне — тот же многотрудный путь к самоутверждению, к созданию своего незыблемого мира;
  • Сальери с достоинством прожившего осмысленную, целеустремленную жизнь человека говорит;
  • История его жизни, при существенном различии во времени, социальном положении и интеллектуальном уровне — тот же многотрудный путь к самоутверждению, к созданию своего незыблемого мира.

Несправедливое устройство мира воплотилось для Сальери в Моцарте-человеке. Если бы тот был отрешенным от жизни аскетом, напряженным трудом постигающим тайну музыки, Сальери, мне кажется, по-доброму радовался бы его успехам.

Но в Моцарте сосредоточивается враждебное Сальери творческое начало. Незаслуженный дар Моцарта разрушает всю систему ценностей, обессмысливает и разрушает весь жертвенный жизненный путь Сальери. И он всем своим существом протестует против. Мы все, жрецы, служители музыки, не я один с моей глухою славой.

Моцарт не учитель, он бог в искусстве, ибо он неповторим, а следовательно — неправильный, бесполезный. Нас мало избранных, счастливцев праздных, Пренебрегающих презренной пользой, Единого прекрасного жрецов.

А окончательным приговором ему становятся бессмертные слова благородного, чуждого мелочных страстей, светлого Моцарта: Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

  • Моцарт и Сальери — две противоположности;
  • Однако совершенное владение теорией и техникой музыки еще не гарантия создания гениальных произведений;
  • Но Моцарт универсален, а Сальери узок, Моцарт вмещает в себя весь мир и щедро делится с ним своими творческими откровениями, Сальери же эта его щедрость возмущает:

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

VK
OK
MR
GP