Уникальные учебные работы для студентов


Маленькая книжка о большой памяти эссе

Маленькая книжка о большой памяти Предисловие к американскому изданию [1] Со времени первой публикации, около двадцати лет назад, этой "маленькой, - как ее назвал А. Лурия, - книжки" она стала образцом классического исследования в клинической литературе маленькая книжка о большой памяти эссе нарушениях памяти и сыграла большую роль при понимании изучении функции памяти в целом, В этом вообще-то не было маленькая книжка о большой памяти эссе неожиданного, так как А.

Лурия уже в те годы был известен как один из наиболее талантливых исследователей влияния неврологических нарушений на протекание психических процессов человека. С тех пор он занял свое, так сказать, достойное место в ряду таких великих исследователей, как Хьюлингс Джексон, Сэр Генри Хэд, Курт Гольдштейн и та небольшая группа клинических неврологов, которая столь основательно обогатила наши представления об афазиях, амнезиях, апраксиях и других нарушениях.

И понять в полной мере психологическую значимость исследований и открытий А. Лурия мы можем лишь сегодня, так как современный уровень наших знаний о памяти и ее механизмах позволяет нам осознать, что для своего времени А. Лурия был пришельцем из будущего. Но имеется и еще один, возможно, более интересный смысл, в котором эта книга стала классической.

Можно сказать, что она ознаменовала собой появление нового жанра, не столько научного, сколько литературного. Дело в том, что успех книги А. Лурия связан не просто с глубиной исследований, но с особым состраданием автора к человеческой судьбе и состоянию своего пациента. Это не холодное клиническое описание случая из практики, а гуманистический рассказ о том, что это значит - жить с психикой, которая, с одной стороны, педантично регистрирует мельчайшие подробности бытия, а с другой - оказывается не способной, так сказать, извлечь из всего этого значение, смысл, ответить на вопрос: Лурия любил называть этот жанр "романтической наукой".

Лурия, о котором рассказывается в этой книжке, в каком-то смысле близок к Йозефу К. Под этим новым углом зрения оказывается, что "патология" не является каким-то чужеродным для человека состоянием, а представляет собой одно из его естественных проявлений.

Вместо того чтобы отвернуться от больных и лиц с повреждениями головного мозга, как от того, что выходит за рамки человеческого разумения, маленькая книжка о большой памяти эссе задаемся вопросами об их субъективном внутреннем мире, их имплицитной эпистемологии, их предрасположенностях.

Они перестают быть "случаями" и вновь оказываются человеческими существами.

Александр Лурия - Романтические эссе

Они становятся частью и литературы, и науки. В этом новом жанре, основу которого составляет понимание последствий соматических поражений не просто как "органических маленькая книжка о большой памяти эссе, а как одного из возможных состояний человека, со времени публикации классических книг А. Лурия появились новые талантливые голоса. Книга Оливера Сакса "Пробуждения" "Awakenings"так же как и его более короткие описания отдельных случаев в недавно опубликованной книге "Человек, который принял свою жену за шляпу" "The man who mistook his wife for a hat"была непосредственно стимулирована работами А.

А Джонатан Миллер представил на Би-би-си два трогательных и проникновенных документальных видеоочерка: Оба эти фильма не просто документальные описания "случаев", а рассказ о человеческой незаурядности и человеческом мужестве перед лицом калечащего недуга.

Этот подход обогатил даже исследования последствий экстирпации различных отделов мозга у животных. Примером может служить классическое исследование Ника Хамфри, где он, изучая поведение обезьяны по имени Елена, анализирует не только ее органические дефекты, но и характер их влияния на ее жизнь. В соответствии с традициями работ А. Лурия Хамфри видит в обезьяне субъекта и взаимодействует с нею скорее как с партнером, чем как с подопытным животным, к чьей клетке приходит вооруженный тестами экспериментатор.

И вот, наконец, проникаясь духом работ А. Лурия, мы учимся понимать глухих, слепых, больных с последствиями инсульта, с ампутированными конечностями - понимать их как людей, хуже или лучше справляющихся с обстоятельствами своей жизни, а не просто как больных с "медицинскими проблемами".

Я склонен полагать, что описанные изменения в подходе к больным изобретение этого нового напряжения отражают также и новую тенденцию в философии, открывают новую главу в борьбе за освобождение наук о человеке из скучного плена позитивизма XIX.

Объяснение любых состояний человека столь тесно связано с конкретней ситуацией, их интерпретация на множестве различных уровней столь сложна, что невозможно при рассмотрении изолированных фрагментов жизни in vitro получить окончательные выводы.

И даже самые блестящие исследования не смогут избавить от сомнения, ибо человеческое существо поистине не есть "остров, существующий сам по себе". Человек живет в сложном переплетении взаимодействий, и его сила и слабость вырастают из этих взаимодействий. Было показано, например, что степень нарушений памяти в пожилом возрасте определяется уровнем наших маленькая книжка о большой памяти эссе к маленькая книжка о большой памяти эссе престарелых.

Точно так же объем восстановления памяти при амнезии, как свидетельствует научный обзор Вильяма Херста, зависит от воли больного и маленькая книжка о большой памяти эссе желания найти обходные пути к хранящейся в памяти информации, а это в свою очередь опять-таки определяется тем, что собой представляет больной как человек, и тем, в какой степени он чувствует поддержку своим усилиям в окружающем его мире. Мне кажется, что А.

Лурия был одним из первых, кто отчетливо увидел все это, и, несомненно, одним из первых, кто нашел в себе мужество писать в таком духе. Он это называет - в особенности говоря о своих двух знаменитых историях болезни: Здесь стоит ненадолго задержаться и попытаться понять, почему он прибегает к такому необычному выражению, бесспорно хорошо осознавая, что оно может пониматься неоднозначно.

Дело в том, маленькая книжка о большой памяти эссе и само это определение, и работы, которые А. Лурия относит к категории "романтических", были не столько неверно поняты, сколько вообще проигнорированы в большинстве традиционных серьезных комментариев к его трудам.

В превосходном гарвардском издании научной биографии А.

Лурия "Этапы пройденного пути. Научная биография" библиографический список "основных работ, опубликованных на английском языке", не содержит двух названных работ, а Майкл Коул в своем проникновенном эпилоге "Портрет Лурия" проходит мимо этого аспекта научной жизни А.

  • Он видит метелку огненного цвета;
  • И в последней части автор рассказывает о том, что важно не только помнить нужную информацию, но и забывать ненужную, и говорит о самом лучшем способе того как это сделать;
  • Автор надеется, что психологи, прочитавшие ее, попытаются открыть и описать другие психологические синдромы и изучат особенности личности, возникающие при необычном развитии чувствительности или воображения, наблюдательности или отвлеченного мышления, волевого усилия и следования одной идее!

Лурия, практически ничего не упоминая о маленькая книжка о большой памяти эссе. Однако последняя глава автобиографии, озаглавленная "Романтическая наука", оставляет у читателя убежденность в том, что это была не просто одна из его "тем", а исходно представляла для А. Лурия одну из центральных философских проблем. Несколько отрывков позволяют нам проиллюстрировать эту мысль. В своей заключительной главе автобиографии А.

Лурия противопоставляет "классическую" и "романтическую" науки. Первая посвящена анализу "живой действительности", расчленению ее на составляющие элементы, а цель ее - формулировка "абстрактных общих законов", с которыми могут быть соотнесены простейшие явления.

  • Первый раздел посвящён истории, с которой началось развитие событий, послуживших началом для исследований автора и информационной базой для написания этой книги;
  • Выготскому, было то значение, которое он придавал преодолению этого кризиса".

Лурия, "один из результатов такого подхода - сведение живой действительности со всем ее богатством деталей к абстрактным схемам". Обсуждая опасности, связанные с чрезмерным увлечением любой из этих крайностей, он отмечает: Фактически "одним из важнейших факторов, привлекших меня к Л.

Выготскому, было то значение, которое он придавал преодолению этого кризиса".

VK
OK
MR
GP